«Ловцу покемонов» Руслану Соколовскому вынесен обвинительный приговор. По совокупности обвинений он получил три с половиной года лишения свободы условно, при этом предъявлены они были в числе прочего за незаконный оборот записывающих устройств, а также по «экстремистской» статье 282 УК.

В течение трехлетнего срока он не сможет менять место проживания, а также участвовать в массовых мероприятиях. Юристы отмечают, что применение статьи, призванной пресекать наиболее опасные для полирелигиозной России деяния, в данном случае фактически не повлекло наказания, несмотря на суровость формулировок приговора. Внимание приковывают к себе именно эти формулировки – точнее, то, как важнейшие понятия уголовного права трактуются судом.

Склонность к политическому насилию и призывы к систематическим нарушениям прав человека – именно так, напомним, экстремизм определяет российское законодательство в комментарии к статье 280 УК РФ. Однако ядром экстремистских действий Соколовского, как становится ясно из приговора, стали вовсе не они. Оказывается, блогер «пренебрег общепризнанными нормами и правилами поведения в обществе, которые сложились на современном этапе развития общества с учетом его исторического и культурного развития, которые складывались веками».

Проявлениями экстремизма, с точки зрения Верх-Исетского районного суда Екатеринбурга (где рассматривалось дело «ловца покемонов» в Храме на Крови), стали противопоставление себя обществу и нарушение исторически сложившихся внутренних правил и установлений религиозных организаций, проповедующих христианство и ислам. Во всех материалах, заявила судья, содержится «информация, оскорбляющая чувства приверженцев христианства и ислама», а именно – отрицание существования Бога и основателей ислама и христианства – Иисуса Христа и пророка Мухаммеда.

«У Соколовского, – гласит приговор, – есть твердое убеждение в том, что люди, которые обращаются к вере, по своей сути являются глупыми и недалекими». Обстоятельствами, подтверждающими экстремистские настроения уральского видеоблогера, стали негативные высказывания о государственном строе Российской Федерации и мысли о выезде за пределы России. Упоминался в приговоре и «юношеский максимализм» Соколовсклого.

«Видимо, решением суда установлено, что Бог есть, и из области веры это переходит в область судебного знания. Такая формулировка несколько озадачивает, – сказал «НГ» адвокат Генри Резник. – Нормы, аналогичные статье 282, есть в уголовных кодексах почти всех стран Европы, но они практически не применяются. Согласно нашей – наказуемо разжигание вражды и ненависти, а равно оскорбление групп граждан по различным признакам. Оставим в стороне оценочность этой нормы, но она требует доказывания прямого умысла». По мнению адвоката, этим элементом доказательства судьи в настоящее время пренебрегают: «Суды освобождают себя от необходимости доказывания такого элемента состава преступления по статье 282, как субъективная сторона, – здесь может быть только умышленная форма вины, и нужно доказывать, что человек преследовал цель посеять ненависть к религии, возбудить вражду. Как правило, наши суды этого не доказывают. Любое негативное высказывание оценивается с точки зрения уголовного права, что абсолютно не соответствует канонам».

Тенденция к использованию 282-й (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства) и 148-й (нарушение права на свободу совести и вероисповеданий) статей в качестве инструмента давления на неугодные властям религиозные организации определенно присутствует, считает директор Московского центра образовательного права Андрей Себенцов. «Что касается той же статьи 148, то есть ее однобокое применение», – сказал он «НГ», комментируя приговор Руслану Соколовскому. «Там ведь написано в форме, которая вполне может быть применена и к представителям власти, которые мешают действовать религиозным организациям, – у нас почему-то регулярно наоборот. Видимо, эта тенденция побеждает, и к Конституции это имеет очень слабое отношение – как мы видим, в судебных суждениях сейчас как о неправомерной деятельности говорится о том, что Конституцией гарантировано каждому из нас право иметь религиозные убеждения, действовать в соответствии с ними и менять их. Видимо, современным юристам это представляется не тем, чем оно представлялось 20 лет назад». При этом такая практика отчасти является результатом изъянов в самом законодательстве: «Все подряд, по сути, можно записать в экстремизм, потому что четких определений, по которым можно было бы отделить его от каких-то иных воззрений, нет. Причем опять же все рассматривается в одну сторону: переход, как это у нас называется, сектантов в православие – это нормально, а если в другую сторону – то это совершенно неприемлемо».

Кандидат юридических наук Вадим Балытников считает позитивным опыт подобного мягкого приговора с установлением виновности подсудимого: эксперт считает, что он поможет предотвратить само появление подобных ситуаций в дальнейшем. «Нужно понимать, что приговор был вынесен не за отрицание Бога, и даже не за ловлю покемонов, как любят говорить, но прежде всего – за наложение определенных кадров на собственные высказывания, содержащие нецензурную брань в отношении верующих и отстаиваемых ими ценностей», – сказал он «НГ». «С моей точки зрения, приговор достаточно интересен: условный срок преследует здесь цель общей превенции, препятствования совершению новых преступлений. Практика только начинает формироваться, и то, что во главу угла ставится не наказание как месть или средство давления, а воспитательное значение приговора – мне это кажется очень правильным. Вряд ли оскорбительным было содержание высказываний, потому что Конституция у нас закрепляет свободу совести и вероисповедания. Мне кажется, здесь имелась в виду форма, в которой он это сделал, а не то, что он в принципе не верит в Бога».

Мягкий приговор и конфессиональная окраска дела скорее всего в очередной раз подстегнут дискуссии о необходимости присутствия статей, по которым обвинялся видеоблогер, в УК РФ — и их конституционности. А вслед за ними неизбежно встанет вопрос и о том, что можно и что нельзя считать экстремизмом. Имиджевые же потери Русской православной церкви вряд ли будут нивелированы заявлением заместителя председателя Синодального миссионерского отдела Московского патриархата игумена Серапиона (Митько) о том, что молодой человек должен воспринять мягкость приговора как свидетельство о существовании милосердного Господа.

Независимая газета