В глобальном информационном мире ни одна тема не вызывает такой обеспокоенности, как тема информационной безопасности. Особенно детей. Этому есть объяснение: слово, вброшенное в публичное пространство, влияет на сознание и поведение в первую очередь несовершеннолетних. 

На пресс-конференции, посвященной теме контента, публикуемого в СМИ и подвергающего опасности жизнь и здоровье несовершеннолетних, уполномоченный по правам ребенка в Санкт-Петербурге Анна Митянина заметила, что сегодня информационные ресурсы, в том числе Telegram-каналы, группы в социальных сетях, не подлежащие регистрации в Роскомнадзоре, максимально используют свое положение в медиа­среде. А именно публикуют персональные данные пострадавших, детали следственного процесса. И никого при этом не волнует, как скажется на подростковом сознании запрещенная законом информация. Важнее, что она привлечет аудиторию и обеспечит доход.

Еще писатель Виктор Пелевин говорил, что самая продаваемая новость – это плохая новость, и, к сожалению, многие СМИ следуют этому правилу, поэтому треш-контент стал реальностью. Но, если ребенок долго и в деталях изучает чужую трагедию, которая к тому же подается как сенсация, нарушаются границы возможного, и для юного сознания аномальное становится нормой. В частности, возникает потребность подражать.

По словам Анны Митяниной, важно не то, о чем информация, а то, как она подается в СМИ и других медиа­ресурсах. Например, вместо того чтобы говорить о причинах и последствиях произошедшей трагедии или преступления, совершенного подростком, в информационных материалах смакуются подробности. И это отчасти стимулирует у несовершеннолетних потребность повторить то, что у всех на устах. Такой контент, вызывающий желание подражать, не должен быть опубликован. В частности, сюжеты о детских самоубийствах вообще целесообразно убрать из информационного поля.

Как пояснила начальник отдела по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних прокуратуры Санкт-Петербурга Ольга Качанова, нормативная база действительно запрещает описывать случившееся с детьми. Даже предусмотрена административная ответственность за нарушение Закона «О средствах массовой информации». Прокуратура Санкт-Петербурга, которая серьезно работает в этом направлении, в 2021 году направила более тысячи заявлений в суд о признании информации запрещенной, и все запросы были удовлетворены. Информация на инфоресурсах была заблокирована, но… не пресечена. Вместо одной «жирной» новости тут же появляется другая.

По мнению члена Общественной палаты Санкт-Петербурга Ирины Артюховой, безусловно, СМИ сегодня не только дают информацию о событии, но и формируют образцы для подражания. Однако сюжеты, связанные с происшествиями с детьми, делают не только журналисты, но и комментируют другие пользователи. И зачастую содержание этих комментариев ужасает цинизмом, аморальностью. И получается парадокс: буква закона не нарушена, но нарушены законы морали. И жертва трагедии вдруг становится ее виновником!

Вообще влияние СМИ на поведение и сознание детей и подростков – это не надуманная проблема, а научно доказанный факт. Как сообщила заведующая отделением медико-социально-психологической и психотерапевтической помощи центра восстановительного лечения «Детская психиатрия» имени С.С.Мнухина Валентина Яковенко, ребенок получает информацию о трагическом событии, в силу возрастной особенности оно вызывает у него интерес, а затем появляется желание подражать. Впервые волна массовых самоубийств наблюдалась в Германии, когда молодежь прочла «Страдания юного Вертера» Иоганна Вольфганга Гете. Суициды тогда смогли остановить, только удалив все книги из магазинов.

Ученых в США тоже волновал вопрос связи суицидов и информации. Семь лет здесь велись исследования в данном направлении, и было установлено, что в течение семи дней после опубликования новости о чьем-то решении покончить с жизнью нарастает волна самоубийств среди подростков. И чем больше было репортажей об этом трагическом событии, тем больше совершалось суицидов.

К сожалению, в Санкт-Петербурге за последние три года тоже выросло количество как попыток самоубийства, так и завершенных суицидов несовершеннолетних. Как сказала Валентина Яковенко, нельзя выделить какую-то одну причину ухода детей из жизни. Это всегда комбинация травмирующих ситуаций. Но самое страшное заключается в том, что тревожное состояние ребенка не замечают взрослые. Многие из них считают, что проблемы, которые дети осознают в себе, – это «детская дурь», с возрастом «перебесятся».

Как считает Ольга Качанова, необходимо минимизировать количество криминальных сюжетов в СМИ и на ТВ. Нужно наличие альтернативного позитивного контента. Да, дети в меньшей степени читают и смотрят традиционные СМИ и телеканалы, но это делают взрослые, и последние могут сделать выбор в пользу интересных передач. И главное – посмотреть и обсудить их вместе с подростком. Узнать о его увлечениях, мечтах и… разделить их. Да-да, увлечься вместе с ребенком, осуществить совместный проект, как интеллектуальный, так и творческий.

Кроме того, по мнению Анны Митяниной, важно формирование в обществе непримиримого отношения к тиражированию и детализации публикаций о детских суицидах и преступлениях в отношении детей и подростков. Если общество будет считать копание в трагедиях нормой, то потеряет будущее поколение. И взрослых, и детей нужно обучать информационной гигиене, а также родительской ответственности.

В Санкт-Петербурге выстроена система психологической и психиатрической помощи. Есть круглосуточный телефон доверия для детей и подростков, на который переадресуют, если даже набрать номер экстренного вызова «112». Звонить можно и взрослым.

Наталья АЛЕКСЮТИНА, Санкт-Петербург

ug.ru