5 ноября Госдума рассмотрит в первом чтении законопроект, который призван «пустить» классиков в классы. Маяковский, Есенин, Бродский, Шолохов, Айтматов, Астафьев, Довлатов… Все эти авторы есть в программе по литературе. Но вот достать некоторые их произведения школьник может только из-под полы: издатели запечатывают книги в целлофан и ставят маркировку «18+». Почему? Все просто — боятся нарушить Закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию».

Доходит до абсурда. «Тихий Дон» официально включен в ЕГЭ, но вот продать этот роман-эпопею ученику нельзя: на ней все те же «18+». Надо понимать из-за того, что в романе присутствует и нецензурная брань, и жестокие сцены насилия… Книга нобелевского лауреата Михаила Шолохова оказалась приравненной по степени «опасности» к пачке сигарет.

Верится с трудом? Пройдитесь по разделу «русская проза» в любом крупном книжном магазине. Довлатов — практически весь в целлофане. Можно даже не размениваться на отдельные книги, а обернуть пленкой сразу всю полку.

Рядом — с маркировкой «18+» и броской надписью «Содержит нецензурную брань» — расположились «Прокляты и убиты» Астафьева, «Плаха» Айтматова… Некоторые сборники стихов Маяковского, Есенина, Бродского тоже угодили под запрет: известны случаи, когда детям их просто не продавали. И это при том, что произведения всех этих авторов есть в школьных программах.

А что делать — разводят руками продавцы: никто не хочет заработать штраф в две-три тысячи рублей. Магазин рискует еще больше — уже 50 тысячами рублей. Школьного библиотекаря, который выдаст ребенку «запрещенку», тоже ждут более чем серьезные последствия. По крайней мере, если строго следовать букве закона.

Напомним, Закон «О защите детей от информации…» принимался почти десять лет назад с целью оградить детей не от мировой классики, а от действительно вредного контента. Его, надо сказать, хватает. Но в последние годы стало очевидно, что закон требует серьезной доработки. Слишком уж неоднозначно трактуются его нормы.

Российская газета