BobokulevaМы можем предполагать, что угодно. Событие произошло за закрытыми дверями. И вся предыстория — там же. Мы видели только отрезанную голову. Вчерашнее происшествие с няней Гюльчехрой Бобокуловой, убившей четырехлетнюю девочку-инвалидку, стало тем ужасным событием, перед которым оказались беспомощны и власти, и СМИ, и само общество.

Вы ведь уже знаете, что федеральные телеканалы проигнорировали эту новость? Как будто можно проигнорировать землетрясение. Первый канал, «Россия-1», НТВ и ТВЦ ни словом не обмолвились, а Рен-ТВ дал чуть ли не прямую трансляцию, но потом тоже пристыженно замолчал. Говорят, что в редакции телеканалов сверху была спущена «рекомендация» не давать сюжеты о спятившей женщине в эфир. А это, господа, чего-то да значит.

Сейчас в некоторых бложиках активно муссируют конспирологические теории о том, что властям было выгодно произошедшее. Мол, так усиливается градус ненависти и готовности драться с террористом у простого люда, а Путин получает возможность завинтить гайки, если где-то еще остались незавинченные. Потому целый час бездействовала полиция, а Бобокулова без помех устраивала свой инфернальный перфоманс.

Не следует объяснять заговором то, что легко объясняется тупостью и трусостью ментов. Да, действительно, одно дело заталкивать в автозак протестующих с плакатиками, и другое — приблизиться к потенциальной шахидке. Тем не менее, справились. Властям этот случай невыгоден со всех сторон, поскольку он рушит годами выстраиваемую Кремлем мифологию.

Если бы Бобокулова не добралась до станции метро и не выступила там с проповедью отмщения, то никто бы даже не чухнулся. Новость незамеченной прошла бы по разделам «криминал» крупных ресурсов как очередная чернушная бытовуха. Но нет же, теперь трагедия приобрела мощнейший символический импульс. Властям и обществу, объединившись, теперь надо не просто покарать преступницу (это легче легкого), а осмыслить и рационализировать чудовищный прорыв бессознательной и аффективной жестокости в наш обывательский мирок.

Власти столкнулись с целым клубком проблем. Перечислю самые основные:

1) Неминуемо произойдет всплеск национализма. Блогосфера уже бурлит призывами резать чурок и насмешками над толерантностью москвичей. Со времен конфликта вокруг овощной базы в Бирюлево власти делали все, чтобы снизить напряженность между горожанами и мигрантами. Потому что без прислуги из СНГ мегаполис захлебнется в собственном соку. Я москвичка, и я помню, как несколько лет назад меня задалбывали телефонными опросами о том «как я оцениваю уровень напряженности в районе от одного до пяти, и как можно улучшить ситуацию с нелегалами?» На опрос и на последующую работу с приезжими было вгрохано очень много денег. Потому что это действительно критичный для Москвы вопрос.

Исходите из того, что властям любые всплески национализма в столице изначально невыгодны. Во-первых, обостряется социальная нестабильность. Во-вторых, гораздо проще иметь дело с аморфным и закормленным (хотя бы пропагандой) средним классом, чем с пассионарными нациками.

2) Если принять на веру влияние той самой запрещенной в РФ организации, то получается, что спецслужбы опять не в состоянии адекватно защитить Москву от терактов. При том, что у местных жителей не так уж много требований, но безопасность — одно из первых. Отталкиваясь от этого, можно заранее сделать прогноз, что СМИ и следователи будут делать все, чтобы квалифицировать случившееся как бытовуху под влиянием острого психоза или спайсов.

Опять же, властям невыгодно показывать себя импотентами в борьбе с террористической угрозой. Сакральные жертвы — это хорошо, но когда их становится слишком много, возникает вопрос о компетентности правителей. А число потерь уже приближается к критической отметке.

3) Власти столкнулись со вспышкой немотивированной, иррациональной агрессии. Они справедливо полагают, что такое поведение заразительно: насилие порождает насилие. В какой-то степени, они правы, поскольку уже создана петиция о том, чтобы ради такого дела отменить мораторий на смертную казнь и воздать кровью за кровь. В обществе превышена концентрация тревоги, ненависти и ксенофобии. Пламя, которое СМИ начали разжигать во времена зарождающегося противостояния России и Запада последовательно усиливалось грузинским конфликтом, войной на Донбассе, сирийской авантюрой и открытым противостоянием с радикальным исламом. Все это на фоне ухудшения уровня жизни, чиновничьего и олигархического произвола и при полном отсутствии уверенности в завтрашнем дне.

Вы думаете, что Путину легче стало от того, что кто-то в Москве у метро размахивает отрезанной детской головой? Как бы не так! Это очередной геморрой, причем в такой острой форме, что пришлось унизиться до прямого указания телевизионщикам, что им показывать, а что нет. Это явное свидетельство того, что система не может переварить поступок Бобокуловой. Своеобразный system error с синим экраном и нечитаемой клинописью.

Я помню, два или три года назад по стране прокатилась эпидемия подростковых самоубийств. Тоже в феврале началась, дня не проходило, чтобы СМИ не сообщили о том, что дети выходят в окна, вешаются на ремнях или пьют таблетки. Да, тогда можно было говорить о феномене заражения через новости. Собственно, итогом стал запрет СМИ упоминать причины и способы самоубийств, а само количество сообщений по этой теме сократилось в несколько раз. У меня есть серьезные подозрения, что журналисты недоговаривают о масштабах бедствия на сегодняшний день.

СМИ, направляя общественную злобу на внешние цели, должны не допускать, чтобы эта энергия обратилась в самодеструкцию. Кто-нибудь будет отрицать, что наше общество отравлено милитаристской риторикой? Что за закрытыми дверями большинства домохозяйств творятся вопиющие случаи семейного насилия? Таков итог государственной социальной политики. Как пел старина Цой: «Мама, мы все тяжело больны. Мама, я знаю, мы все сошли с ума».

Главная цель внутренней пропаганды Путина — удерживать социум от стремительного и разрушительного падения. Как себя убивают наши дети, так себя готово убить и наше ментально нестабильное общество. Поэтому случай Бобокуловой идет абсолютно вразрез с линией партии — показывать, что у нас нормальный и здоровый социум. Но это не так, и с каждым днем я открываю все новые градации инфернальности и социального безумия. Посмотрите, сколько по стране происходит бытовых убийств, да просто драк и побоев в семьях, и помножьте на коэффициент сокрытия: часть умалчивают СМИ, часть — менты на стадии заведения дела.

И хотя Москва не самая революционная часть современной России, зато уж точно самая безумная и до предела напряженная. Разумеется, это накладывает свои ограничения на политику властей. Но вот незадача, деньги кончаются, раскулачивать, кроме собственного народа, некого, вот и начинают у безумной Москвы отнимать разные бирюльки и колокольчики, которые своим звоном хоть как-то ослабляли ее психоз.

Москва сходит с ума — а Путин пока еще нет. Он вынужден обуздывать это чудовище, распластавшееся вокруг Кремля, уговорами и наставлениями. Потому что объедков с барского стола больше не остается. Смотрите, в атаку пойдут все моралисты на свете, возглавляемые Астаховым и Патриархом. У власти нет денег на дорогие лекарства для Москвы, поэтому нас просто запрут в комнате с ватными стенами и минимумом раздражителей. Таким изолятором я вижу грядущее инфополе. Хотя нет, лаять в решетчатое окно на европейцев, арабов и прочих врагов Родины все-таки разрешат.

Ну и маленькая деталь напоследочек. Я вслушивалась в речь Бобокуловой (она столь же постановочна, сколь и бессвязна), и меня привлекло упоминание о конце света. Вот, что она кричала, если слегка смонтировать: «Я ненавижу демократию! Я террористка!… Я вашей смерти хочу. Вы столько нас уничтожали. Я смертница, я умру, через секунду конец света».

Это уже не психоз. Это эсхатологический экстаз. Гюльчехра вышла на свой последний бой с неверными. То ли с неверными «демократами» (где она у нас таких нашла?), то ли с неверным мужем, то ли с неверными нанимателями и их полупарализованной дочкой. Неважно, какой идеологией она прикрывает содеянное, какими словами оправдывает себя и обвиняет окружающих. Она все равно не поймет, что толкнуло ее на убийство на самом деле.

Когда я только услышала об этом, то склонялась к двум версиям. Либо она была жертвой насилия в собственной семье (косвенно подтвердилось), либо… она была одержима демоном. Подразумевайте под «демоном» что угодно — это такая иррациональная безуминка, которая выпрыгивает наружу всякий раз, когда условия существования индивида обессмысливаются и становятся непереносимыми. Как эпидемия расстрелов в почтовых офисах в США лет 20-30 назад. Когда даже появился особый фразовый глагол to go postal — започтальонить всех, кому не повезло оказаться рядом.

Мы живем в то время, когда переплетение социальных, политических, экономических и культурных факторов породило огромный пласт людей, чрезвычайно уязвимых перед одержимостью демоном-психозом. Все кругом говорят об эсхатологии, испытывают почти плотское желание увидеть на горизонте четырех всадников Апокалипсиса. Что это, как не желание смерти и обновления мира? То самое смутное предчувствие революции. Ничего господа, все будет.

Запрокиньте голову, пока ее не отрезали, и смейтесь.

 

Дарья Сокологорская