«Главред-медиа» мог привести на рынок Forbes и Newsweek, — об этом «МедиаБизнесу» поведал экс-президент холдинга. В интервью г-н Шлинчак поделился своим взглядом на происходящие в холдинге события: он много говорит об одном из акционеров, возлагая на него вину за сегодняшнюю ситуацию. И если судьбу  «Главред-медиа» он считает закономерной, то на перспективы украинского медиарынка в целом смотрит оптимистично.

— Вы работали в холдинге с момента его основания, и ваш уход в 2009 году многие связывали с осведомленностью о том, что произойдет с «Главред-медиа» в последующем…

— Скажу так: это самая банальная и самая фантастическая версия. Если бы я знал, что в планах одного из акционеров — тотальное закрытие изданий, то наверняка об этом сказал.

В начале 2009 года мне стало ясно, что холдинг перестал развиваться и вопрос медиа-бизнеса уже не стоит, — и я подал заявление об уходе. Я не представляю, как бы я своими руками убивал то, что запускалось. И, если говорить цинично, то я рад, что к «смерти» изданий уже не имел отношения.

— Какие задачи ставились при создании холдинга?

— Изначально планировалось, что холдинг должен был занять ключевые позиции в каждом из сегментов медиа-рынка – в интернете, печатных СМИ, телевидении. Согласовав эту позицию с Третьяковым в 2005-м (Александр Третьяков — народный депутат НУНС и акционер холдинга, — МБ), моя команда, к которой тогда присоединились Алена Гетьманчук («Главред»), Наталья Лигачева («Телекритика»), Алена Громницкая («Профиль»), Янина Соколовская («Известия в Украине»), Олег Ныпадымка (газета «Новая»), Юлия Литвиненко («Телесити), начали копать «от заката до рассвета». Но уже к 2009-му видение управляющего партнера изменилось. Нормальная, плановая работа закончилась, начались постоянные шарахания от одной крайности в другую. Я вообще не понимал, зачем с кровью разрабатывать и защищать годовые бизнес-планы, если в итоге случалось слышать: вот хочу – дам деньги на проекты, хочу – закрою их. О каком бизнесе можно было говорить?

— Но портфель «Главред-медиа» был столь внушителен: наверняка запуск изданий был связан с далеко идущими планами.

— За год, — начиная с 2005-го и по конец 2006-го — мы запустили 8 проектов, не считая интернет-сайтов и сопутствующих сервисов…

Мы создавали не просто коммерчески успешные продукты (тогда можно было бы ограничиться нишевой периодикой), а  бренды. Была иллюзия, что строится  системный медиа-бизнес, который лет через 5 лет выйдет на IPO. Но теперь я понимаю, что после 2008 года идея превратить «Главред-медиа» в лучший холдинг страны года была обречена.

— Почему?

— На завершающем этапе холдинг стал исключительно механизмом предоставления политических услуг для одного из акционеров. Ясное дело, что это не могло нравится другому акционеру – мажоритарному. Перед последней защитой бюджета, в которой я еще участвовал, управляющим партнером было поставлено две диаметрально противоположные задачи: с одной стороны – сделать холдинг политически влиятельным, с другой – немедленно выйти на прибыльность, но при этом даже политическая реклама ограничивалась политическими договоренностями. Дискуссии о стратегии развития порой проходили на таких повышенных тонах, что стены дрожали.

Мало кто знает, но при холдинге существовало отдельное рекламное агентство — «Медиа-Нова», которое в основном занималось внешними клиентами. Шло просто освоение чужих бюджетов, например, одного из монополистов на рынке связи.

Впоследствии начали открываться и другие вещи, когда холдинг уже финансировался «Приватом», а Третьяков лично указывал, как распределять деньги и кому выдавать бонусы.

— И Вы чувствуете себя ущемленным в вопросе финансов?

— Чтобы развеять все домыслы, скажу несколько слов и о наших мотивациях: к тому времени мы с Юлей Лымарь (на тот момент —  вице-президент холдинга- МБ) даже не самую большую зарплату получали, не говоря уже о бонусах. Потому что считали, что «понятийно» являемся одними из собственников «Главред-медиа»: акционер неоднократно заявлял, что 10% от его доли принадлежит менеджменту компании. Конечно, официально это нигде не было зафиксировано, и подозреваю, что г-н Коломойский даже об этом не догадывался. Поэтому я даже не очень-то и удивлен, что Третьяков своего слова не сдержал. Я получил хороший урок, спасибо ему за это.

— Но ведь «Главред-медиа» — это не только Третьяков, но и Коломойский, вошедший в состав акционеров в 2007.

— Активы сливались в пропорции 50 на 50. Сейчас я могу предполагать, что новый собственник не до конца владел ситуацией в холдинге. Очевидно, Коломойскому понадобилось полтора года, чтобы разобраться во всем, и – он начал закрывать проекты, которые сегодня поднять тяжело.

— Т.е., Вы хотите сказать, что это был единственно возможный сценарий развития?

— Медиабизнес – это отрасль, которая динамично развивается. Когда на каком-то этапе процесс останавливается, он идет в минусы, из которых уже невозможно подняться.

И «Главред-медиа» на этапе стал идти не просто в минус, а в очень большой минус.

—  А как, на Ваш взгляд, все должно было развиваться?

— У нас была возможность идти по бизнес-схеме, которую внедряет УМХ (кстати, мы даже вели переговоры о совместных продажах). Более того, начиная с конца 2006 года, я принимал участие в переговорах с американским собственником ТМ «Форбс». Однако в то время «Форбс» не планировал выходить на украинский рынок. Мы также вели переговоры с

представителями Newsweek, когда узнали, что сорвалась сделка с владельцем «Корреспондента» Джедом Санденом — и через их польское представительство, и непосредственно с американцами. Международные бренды, конечно же, укрепили бы наши позиции. Однако потом у управляющего партнера пропал интерес ко всему этому…

— И на какой стадии завершились переговоры? Почему не дошло до соглашения?

— Нам были высланы опросники от Newsweek. Акционерам был предложен медиа-план. Мы даже нашли лондонскую компанию, которая пишет стратегические планы для американского Newsweek и собирались воспользоваться их услугами.

Но в Украине де-факто уже начиналась избирательная кампания. В силу того, что акционеры уже были вовлечены в эту кампанию плюс начало финансового кризиса – и вопрос был снят с повестки дня. В ситуации, когда собственник ТМ не один раз высказывал беспокойство, что эти издания могут попасть под политические влияния, продолжать эти переговоры не имело смысла.

— Это было связано с принадлежностью акционера к одной из политсил?

— В том числе.

— Вопрос окупаемости холдинга Главред-медиа: как обстояла ситуация?

— По состоянию на 2009 – по моим подсчетам, печатным изданиям хватило бы для выхода на «точку ноль» от 2 до 3 лет. Но, как я говорил, бизнес-планы все время менялись: например, в течении месяца нужно было то «разогнать» «Новую» до ежедневки с выходом по воскресеньям, то сократить выход до еженедельника. Представляете, какой шок приходилось испытывать и редакции, сокращающейся втрое? Или взять совместные проекты с «5 каналом». То мы выходим в эфир каждый день, то «падает планка» – и уже никаких проектов… Подозреваю – просто Третьяков с Порошенко поссорились…

— А каковы объемы бюджетов были по каждому из проектов?

— Разные. Это зависело от конъюнктуры рынка, а еще больше от желания инвесторов. Например, бюджет журнала и сайта «Главред» со всеми приложениями равнялся бюджету журнала «Профиль». В журнале «Главред» вообще не было отдельной редакции, только дизайнеры и техническая служба: на тот момент на сайте и в журнале работало 30 человек, из которых 17 – журналисты. Годовой бюджет холдинга, без УНИАН и ГпК, но с каналом СИТИ и КИНО – составлял порядка $7-8 млн.

— И все же, проекты закрывались не сразу, а постепенно, — сначала шли те, у которых не было шансов на окупаемость?

— Мне более всего жалко газету «Новая» и ГпК – это были достаточно качественные продукты. И первая, и вторая имела шанс выйти на прибыльность.

— Но в это не поверили? Все таки, с рынка ушел бренд…

— Как мне кажется, бренд зависит от людей, которые это бренд выносили и родили. Мне, допустим, до сих пор звонят отдельные люди и говорят, что на сайте «Главред» какая-то ошибка. А я  там уже почти два года не работаю. Ушел Тихий из «Газеты по-киевски» – как по мне, один из лучших редакторов – умерла газета. Инвесторы до сих пор не понимают, что уход качественного менеджмента обратно пропорционален результату. Кто выиграл, скажите мне? Уж лучше бы продали газету (тем более, были покупатели) – результат не такой бы плачевный был…

— Но, по логике, «две головы» акционеров могли придумать некую бизнес-модель, которая позволила бы холдингу более успешно развиваться.

— Ну, наверное, один не предложил, у другого не было вариантов…

— А Вы следите за тем, что в холдинге происходит сейчас?

— Насколько мне известно, там все сворачивается. Даже сайт «Главред» вроде как хотят превратить исключительно в новостной агрегатор. Этим все сказано.

Хотя у меня есть чутье, что в следующем году мы будем наблюдать очередной всплеск медиаактивности. Потому что опять будут выборы и многие захотят на них заработать. С одной стороны, в прошлом году рынок отбросило в ситуацию 2000 года, с другой, — именно после падения резко начали развиваться новые проекты…

— Кто же будет теми самими акционерами?

— Хочется верить, что не только иностранные инвесторы. И не только Виргинские острова и другие оффшоры.

— Несмотря на все политические нюансы, дискуссии о свободе слова?

— Сегодня мы наблюдаем интересную картину: к нам все чаще обращаются люди за аналитикой и разработкой бизнес-планов в медиа-сфере. Это позитивный сигнал для рынка. Если освобождаются ниши – их кто-то обязательно займет. Рано или поздно.

— Но, как известно, иностранных инвесторов отпугивает еще ситуация с дистрибуцией печатных СМИ.

— Да,  сейчас дистрибуция в Украине – это сплошной рэкет.

Конечно, инвесторы немного напуганы общей ситуацией и пока только досконально изучают рынок, прежде чем сделать первый шаг. Но варианты появления брендов, которые зарекомендовали себя на международных рынках, просчитываются.

— А насчет отечественного капитала…

— Несомненно, будет наблюдать укрупнение холдингов. Яркий пример этой тенденции в УМХ, с их приобретением «Корреспондента». Насколько я знаю, медиагруппа «Украина» будет расширять свой портфель.

— Какие направления на медиа рынке видятся вам наиболее перспективными?

— Есть разные варианты. Например, то же интернет-ТВ. В Украине его, по сути, еще нет. В России вот выстрелил «Дождь». Неплохой и очень положительный проект. Сегодня не хватает свежести для нашего интернет-пространства. В целом по стране — не более десятка сайтов, которые вырабатывают собственный контент: остальные его «тупо» передирают. Сегодня можно посадить двух людей на прокачку трафика и занимать высокие позиции в рейтингах. Но разве это способствует увеличению качественной информации? Нет!

И когда Администрация президента ссылается на то, что наиболее посещаемый сайт —  «Обозреватель» — это даже не смешно. Это грустно.

— А бумажная пресса?

— Этот рынок уже четко сегментирован. Еще год назад люди, которые сейчас приближены к власти, предлагали делать newsmagazine, рассчитывая, что инвестиции могут окупиться за год… Но это, разумеется, невозможно. Так что вопрос еще и в том, насколько адекватно потенциальные инвесторы понимают сегодняшнюю ситуацию на рынке, а, следовательно, — насколько долгая жизнь будет у новых проектов.

Наверное, будущее все же за тем, чтобы привнести на рынок бренды мирового уровня, это перспективно.

— К слову, как Вы оцениваете украинский Форбс?

— Начнем с того, что я очень позитивно оцениваю его приход на рынок. Но судить о любом издании более-менее объективно можно, начиная с 6-го номера. Есть интересные материалы, безусловно. Ожидание от прихода подобных ТМ всегда достаточно серьезное, и потому ответственность очень большая.

— И еще пару слов о Вашем теперешнем интернет-активе — «Главкоме»: источники финансирования, планы.

— Сегодня «Главком» имеет порядка 30-40 тыс. посетителей в день, и мы будем его развивать, — с осени вы увидите, в каком направлении. «Главком» принадлежит двум физическим лицам – мне и Юлии Лымарь. Финансируем его исключительно за счет собственных средств, которые зарабатываем на политическом и медийном консалтинге. Параллельно я являюсь председателем наблюдательного совета Института мировой политики и Института энергетических исследований. Последние имеют грантовое финансирование и общий с «Главкомом» офис. Ну, и поддержку друг друга…

Ярослава Наумова, Mediabusiness.com.ua