Большинство читателей считают, что модные, женские гламурные журналы — порождение сугубо нашего времени. Однако это совсем не так. Первые издания для дам появились в Европе еще в конце XVI века, а в соседней России — в середине XVIII века.

Как пишет ЭХО,  историки считают, что первый российский дамский журнал издавал известный литератор и по совместительству издатель эпохи Екатерины II Николай Новиков. Впрочем, «издавал» — это громко сказано. Его «Модное ежемесячное издание, или Библиотека для дамского туалета» прожило весьма короткую жизнь. Как, впрочем, и многие другие издания-однодневки той эпохи. Причина была банальнее некуда — отсутствие средств. (Совсем как в наши времена дикого капитализма и стихийной рыночной экономики). Средства на издания в екатерининскую эпоху — да и позже тоже — собирали с подписчиков, а с подписчиками в данном случае оказалось как-то не очень.

Кстати, о журналах-однодневках. В 1796 году выходил «Любопытный, загадочный и предсказчивый месяцеслов для молодых красавиц». («Предсказчивый» — не значит «предсказуемый», а «дававший предсказания»). Многие страницы его были посвящены различным способам стать привлекательными, чтобы сделать удачную партию. Сюда входили и различные психологические приемы, «полезные советы» по поведению, правила о том, как надо сидеть, ходить, разговаривать и даже спать, как читать, есть и пить, что носить, как причесываться и какой косметикой пользоваться. А также различные рецепты, кулинарные и косметические. Публиковались там и стихи. Например, такие: «Пригожий стройный стан,/ красивую походку,/ румянец, белизну/ и Ангельско лицо/ в девицах женихи/ считают за находку…»

Но вернемся к Новикову и его журналу. Впервые «Библиотека для дамского туалета» увидела свет в 1779 году. Появление этого издания стало возможным благодаря официальному разрешению на деятельность для частных издателей. До этого года все издания выпускало только государство, была этакая государственная монополия на СМИ. «Библиотека…» была уникальным явлением не только потому, что была первым частным дамским журналом, но и потому, что впервые в названии журнала появилось слово «модный». До этого года таких слов применительно к журналам и даже их разделам не употребляли.

«Библиотека…» стала журналом, так сказать, многопрофильным. Вообще-то официально журнал считался изданием литературным, на страницах которого активно публиковались сочинения и российских авторов, и переводные произведения, а кроме этого многочисленные анекдоты, эпиграммы и стихи. В отделе, как бы мы сейчас сказали, развлекательном, можно было встретить очень популярные в то время шарады и разнообразные загадки. Ну, и, конечно, моды. Так что он в прямом смысле слова стал прародителем всех журналов мод, журналов для рукоделия и журналов по домоводству. Так сказать, три в одном.

Основной целью появления подобного журнала было «доставить прекрасному полу в свободные часы приятное чтение».

Издавался он с приложениями. Ну, не совсем с приложениями в привычном нам смысле слова — в качестве приложений издавались картинки мод. Подписи на них были на русском языке, что тоже было необычно. Одни названия чего стоят!.. «Чепец победы», «Раскрытые прелести», «Щеголиха на гулянье»… Гламурный и галантный XVIII век — он и в России гламурный и галантный! Хотя в то время слова «гламурный» еще не существовало, но суть — суть «гламурности» присутствовала уже тогда. Ведь в переводе с английского (да-да, а вовсе не с французского, как многие ошибочно думают!) это слово означает «очарование». (Правда, что сегодня означает слово «гламурный» применительно к журналу ли, к вечеринке ли, не могут толком объяснить даже те, кто издает эти самые журналы и проводит вечеринки).

Впрочем, в надписях под теми картинками из XVIII века все же проглядывает некоторая ирония. Дело в том, что эти «приложения» копировались с модных французских картинок, на которых изображались французские же модницы. В России тех лет особо яркая, откровенная и не совсем «приличная» французская мода особо сильно не приветствовалась, хотя ею многие и интересовались. Но интересовались чисто теоретически, применяли парижские новинки в своем туалете весьма немногие. Так что в этих названиях можно углядеть даже и не иронию, а и прямое осмеяние. Но в любом случае эти листочки считаются чуть не первым образцом русской модной журнальной иллюстрации.

Если подходить к журналу со строгими мерками, то этот опыт нельзя было назвать удачным ни с позиций современных взглядов, ни с позиций взглядов тогдашних. Перед тем, как начать выпуск журнала, не было проведено маркетинговое исследование, поэтому журнал и перестал существовать — он оказался ненужным. Понятное дело, что таких слов, как «маркетинговое исследование» тогда еще никто не знал, но прежде чем что-то начинать, что-то выбрасывать на рынок, нужно как минимум поинтересоваться, будет ли это раскупаться. Поэтому вторая попытка издавать подобные журналы была предпринята лишь через двенадцать лет, в 1791 году. Этим смельчаком-издателем стал некто Окороков, который в то время арендовал московскую университетскую типографию. Он начал выпускать журнал с долгим и нудным названием: «Магазин английских, французских и немецких новых мод с присовокуплением описания образа жизни, публичных увеселений и времяпрепровождений в знатнейших городах Европы, приятных анекдотов и пр.». Впрочем, такие названия были тогда делом абсолютно привычным, встречались и еще более длинные, занимавшие всю обложку журнала или книги. Характерно, что Окороков не рискнул посвятить журнал включительно дамам или вообще как-то обособить, выделить их интересы — опыт Новикова оказался тем горячим молоком, обжегшись на котором, начинаешь дуть на воду. Впрочем, и его опыт тоже нельзя назвать удачным — журнал продержался всего год.

В принципе, появление подобных модных журналов в те годы было строго обусловлено веяниями времени. Они проявились в период торжества «сентиментального направления» в литературе. Это направление, в свою очередь, тоже не на пустом месте возникло — тому причиной был галантный XVIII век. Общество обратило пристальное внимание на женщину. Именно женщина всегда связывалась в культурном пространстве с чувствами, эмоциями, переживаниями, интимной сферой жизни. Так что можно считать, что именно сентиментализм и произвел настоящую революцию в литературе. Благодаря этому и стало возможным открыто писать о любви, ее радостях и страданиях. Чувства в то время задвинули на второй план разум и долг — что в литературе, что в жизни.

Следующим на трудном, но благородном поприще скрасить досуг женщин — которые, впрочем, в то время и так ничем особо трудным не занимались — был М.Н. Макаров. В 1804 году он начал выпуск «Журнала для милых». Вот такое милое название! Да и сам журнал был откровенно сентиментальным. Издатель обещал, что будет стараться предоставлять любезным читательницам все, что приятно их сердцу. В первом номере об этом было сказано четко и конкретно: «Ежели сверх чаяния огонь в каминах погаснет, то пылкое воображение наших сочинителей и сочинительниц согреет нас… Будем мыслить только, чтобы угодить прекрасному полу». Этакое «Слово от редактора».

В связи с этим вот что пишет исследователь моды В.Ершова: «Несмотря на то, что издателями и редакторами первых женских изданий были мужчины, журналы всячески превозносили и восхваляли слабый пол». И она права. В первом же номере «Журнала для милых» читаем: «Женщины — самое милое, любезное, можно сказать, божественное творение; без женщин мы бы не могли существовать. Женщины — творение, любимое всею природою. Если женщина имеет худой, испорченный нрав, кто тому причиною? Мужчины! Им мудрено ли превратить кроткого агнца в тигра. Божественное творение иначе не могло создаться, как с ангельским нравом». Что еще можно к этому добавить? Только то, что неплохо бы современным мужчинам вчитаться в эти строки и исходить в своем общении с прекрасным полом именно от них.

Кроме пламенных дифирамбов в адрес дам, «Журнал для милых» буквально пестрел различными любовными историями. В представлении издателей «настоящие» любовные истории никак не могли случаться где-то рядом, в банальной Москве или Санкт- Петербурге. Не могли они случаться даже в блистательном Париже — извечной мечте всех российских «милых дам». В большинстве своем герои публикуемых произведений влюблялись и страдали на таинственном экзотическом Востоке, в античной Греции или вообще в псевдоисторические времена. И, в отличие от современных розовых и сентиментальных любовных историй, какими завалены все покетбучные прилавки, те истории далеко не всегда имели хеппи-энд. В духе литературной моды тех лет могли случаться и такие трагические концы: разгневанный восточный хан зверски убивает любимую жену, подозреваемую в измене, а она оказывается совершенно невиновна. (Ничего не напоминает? Бедный Шекспир!.. А мы говорим, что плагиат — это порождение нашего времени!). Либо — уже на российской почве — строгий папаша запрещает встречаться двум влюбленным, и юноша кончает жизнь самоубийством. Вслед за ним выпивает уксус и несчастная влюбленная девушка. Ну просто «Ромео и Джульетта» по-рязански! Правду говорят: все сюжеты числом около полутора десятков уже задолго до нас использовал Шекспир. Или прекрасная селянка, не найдя взаимопонимания со своей свекровью, бросается в глубокий омут. Или вот еще один сюжет: несчастная неверная жена мучается угрызениями совести и выбрасывается из окна. Видимо, поезд был еще не самой распространенной вещью… Не из этих ли «милых» произведений позаимствовали сюжеты Островский и Толстой, да простят меня их потомки и поклонники!

Но сколько же прекрасных дам проливали горючие слезы над этими зверскими страстями! Лить слезы от «чуйств» и страдать — в то время это было модно. Истории со счастливым концом не котировались.

Макаров был не только издателем, но по совместительству еще и главным редактором. В редакционную (или как тогда говорили — «редакторскую») коллегию входили также некто С-ъ, С.И.Крюков и князь П.И.Шаликов. На последнюю фамилию требуется обратить гораздо более пристальное внимание, чем на все остальные, ибо именно с именем Петра Ивановича Шаликова и будет связано издание первого женского журнала-долгожителя. Его модный журнал издавался на протяжении аж десяти лет! Но об этом позже.

А пока П.И.Шаликов начинает выпуск журнала «Аглая». Первый номер вышел в 1808 году. Это было уникальное издание — название было коротким, всего из одного слова, и этим словом было имя. Кто была та Аглая, исследователям и историкам узнать не удалось. Неизвестно даже, реальная это женщина или героиня какого-нибудь классического или популярного в то время произведения. Достоверно известно одно — девиз журнала. Он тоже был коротким, что необычно для своего времени, но звучал достаточно претенциозно: «Приятность с пользою». Чем-то напоминает современные рекламные слоганы. (Отсюда опять же вывод: мы в наше время не изобрели ничего нового, все уже было и до нас, даже на ниве гламурных изданий). В программном заявлении издателя читаем: «Не всем надобно важное, учебное, многие желают приятного и только. Журнал имеет то преимущество, что в нем показывают ежедневные произведения старых и новых писателей». (Ну прямо как в наши времена с их засильем пустого чтива, которое ничему не учит, а только развлекает. Прав был Шаликов, ой, прав — не всем надобно важное… И не только в его времена. Как в воду глядел! А как вам гениальное определение «ежедневное произведение»?! Читай — «однодневка»). Так что шаликовскую «Аглаю» планировалось издавать прежде всего как развлекательный литературный журнал «для легкого чтива» со стихами, прозой, эпиграммами, баснями и прочим в том же духе. Впрочем, в «Аглае» появляются даже ноты. А что, музыка — тоже развлечение. Особенно если учесть, что это были ноты не произведений Моцарта или Баха, а модных песенок. Поп-музыки, выражаясь современным языком. Присутствовали, конечно, и зарисовки о моде.

Время шло, «Аглая» «ушла»; Петр Иванович взрослел и менялся. Менялось его мировоззрение, менялись и внешние условия. Все это вкупе и повлияло на возникновение в 1823 году нового модного журнала. Он получил название «Дамский журнал, издаваемый князем П.И.Шаликовым», или сокращенно «Дамский журнал». Так он и фигурирует в различных исторических материалах. Издавался он на базе все той же московской университетской типографии. (Кстати, во многих источниках он ошибочно называется «первым дамским журналом», что, как вы уже поняли, неверно).

Сам князь Шаликов не получил специального литературного образования, хотя и происходил из старинного грузинского княжеского рода. Поначалу он был военным, позже вышел в отставку и решил стать писателем и журналистом. В этом, впрочем, не было ничего удивительного. Это вам не современные солдафоны, представить которых с пером и книгой — вещь довольно затруднительная. В те времена дворяне получали широчайшее всестороннее образование. Их учили не только наукам, но и танцевать, рисовать, сочинять музыку и прежде всего виртуозно владеть тем самым пером. Достаточно почитать дамские альбомы (которые было очень модно вести в те времена), чтобы понять, что каждый гость, приходя в почтенный дом, был в состоянии черкануть парочку недурственных стишков в альбомчик хозяйки. На самом деле недурственных. Тут, правда, возникает вопрос: что это был за феномен? То ли все вокруг были сплошь и поголовно талантливыми, то ли научить писать неплохие стихи можно точно так же, как и научить неплохо играть на музыкальном инструменте. Может, методика преподавания какая-то существовала? Или это все-таки сказывалась та самая «порода»?

Как бы там ни было, но стал Петр Иванович главным редактором. С 1825 года в редколлегию входил и давешний М.Н.Макаров, и Головин, и даже цензор (а куда ж без этой братии!) Иван Снегирев, которого в полной мере можно назвать своеобразным участником «Дамского журнала». В своих редакторских отступлениях Шаликов обещал включать в свое издание «новейшие повести, приятные стихотворения, разные прозаические отрывки, биографические, библиографические и другие почему-нибудь достопримечательные известия, любопытнейшие анекдоты, описания столичных праздников, публичных и частных концертов, домашних спектаклей».

Князь Шаликов был не только главным редактором, но и одним из авторов журнала. Сохранились номера, в которых присутствуют его неплохие стихи и рассказы. О чем? О любви, конечно!

Выходил «Дамский журнал» поначалу два раз в месяц, а с 1829 года еженедельными частями. Части, в свою очередь, разделялись на номера. Новая нумерация страниц начиналась с новой части (а не так, как было принято ранее, да и позже тоже — открываешь вторую часть, а там нумерация — с какой-нибудь сто надцатой страницы. У меня самой дома лежит стопочка подобных приложений годов 70-х XIX века. Начинаешь читать и понимаешь — тебя обманули. Начало где-то там, потерялось в глубинах времени).

Объем издаваемых материалов потрясает даже современное воображение! Например, в первой части было шесть номеров, что составляло более 250 страниц. И это каждую неделю, заметьте! Формат журнала тоже был очень удобным — размер как у современных учебников. В конце номера обязательно давалось оглавление и список опечаток, допущенных в предыдущем номере.

Можно сделать вывод, что «Дамский журнал, издаваемый князем П.И.Шаликовым», был, пожалуй, самым прогрессивным для своего времени даже с точки зрения современного издательского дела. Он предвосхитил многие нынешние креативные ходы и задумки. Например, каждый год у него менялся рисунок на обложке — для тех лет дело просто невиданное! Журнал вообще выглядел очень нестандартно. Например, на обложке 1-й части №1 имелась надпись «Все служит красоте», рядом с которой располагалась неземная красавица в окружении семерых амуров. Первый держал перед ней зеркало, второй — расчесывал волосы, третий читал, четвертый играл на арфе. Пятый держал в руках кувшин (видимо, для омовений), а оставшиеся двое плели венок. Окружали красавицу и амуров цветы — розы и незабудки. Роза на тайном языке цветов символизировала красоту, любовь и восхищение, а незабудки — память о возлюбленных, а также верную любовь между мужем и женой.

Тут хочется сделать небольшое отступление от темы и чуть-чуть рассказать о цветах, а то, боюсь, более удобного случая может не представиться. Чтобы объясниться в любви, люди описываемой эпохи часто прибегали не к банальным письмам и не менее банальным словам. Они часто дарили букеты, каждый цветок которого нес в себе тайный смысл. «Дамский журнал» в 1826 году посвятил этой теме огромную статью. Не могу удержаться, чтобы не привести «Краткий список цветов, кои являются символами выражения чувств и мыслей». «Плющ — символ дружбы. Васильки — доверие. Колокольчики — миловидность. Лилии и ландыши — невинность и чистота нрава. Маргаритки — скромность. Резеда — сердечная доброта. Фиалки — невинность и скрытность. Мак — символ плодородия, цветок грез. (Он посвящен богу сна. По преданию, Морфей усыпляет людей, прикасаясь к ним цветком мака. — О.Б.). Пион — знак признания в любви. Человек, любящий пионы, скоромен, застенчив, ревнив. Георгины — знак уважения и дружбы. (Они названы в честь русского мореплавателя Георгия, который подарил неизвестный цветок королю — О.Б.). Гвоздики — талисман любви, постоянства и верности. Их предпочитают люди свободолюбивые и решительные. Белая гвоздика — доверие. Красная гвоздика — пламенные чувства. Ирис — знак нежности. Его предпочитают люди практичные. (Цветок греческой богини радуги Ирис — О.Б.). Лилии — выражают высшую степень благоволения и уважения. (У древних египтян слыли олицетворением надежды и счастья. Лилия часто встречается на печатях французских королей — О.Б.). Тюльпаны — спасают от страданий неразделенности чувств. Гладиолусы приятны людям практичным, не очень сентиментальным. Астра — символ радости. Флокс (что означает «пламя» — О.Б.) — страсть».

Продолжая тему цветов, забегу вперед и приведу отрывок из статьи другого дамского журнала — «Рассвет» за 1861 год. В этой статье были приведены уже более «понятные» послания, когда какой-то цветок выражал собой целую фразу. «Анютины глазки — «Мои мысли заняты тобой». Астра — «Я тебя люблю больше, чем ты меня». Бегония — «Предлагаю тебе сердечную дружбу». Бессмертник — «Эта боль не утихнет никогда». Василек — «Не смею выразить тебе свои чувства». Гардения — «Я хочу тебе признаться». Гвоздика — «Горячо тебя люблю». Георгин — «Рад тебя видеть». Гиацинт белый — «Я счастлив, потому что люблю тебя». Гиацинт фиолетовый — «Будь со мной ласковой». Гладиолус — «Давай встретимся». Горошек — «Не верю в твои чувства». Жасмин — «Полюбишь ли ты меня когда-нибудь?». Кактус — «Мое сердце исколото иглами любви!». Калина — «Если ты меня покинешь, мое сердце разорвется». Клевер — «Хотел бы я знать…». Колокольчик — «Зачем ты мучаешь меня капризами?». Крокус фиолетовый — «Ты жалеешь, что полюбил меня?». Лаванда — «Моя любовь покорна». Ландыш — «Ничто тебя так не красит, как твоя красота». Левкой — «Мои чувства к тебе постоянны». Лилия белая — «Мои чувства к тебе чисты». Мак красный садовый — «Давай любить друг друга, пока есть время». Мак полевой — «Мечтаю о тебе». Маргаритка — «Ты самая красивая». Мимоза — «Я скрываю свои чувства». Нарцисс — «Ты бессердечна». Настурция — «Сгораю от любви». Незабудка — «Помни обо мне». Сирень белая — «Давай будем любить друг друга». Сирень фиолетовая — «Мое сердце принадлежит только тебе». Сливовый цвет — «Сдержи свои обещания». Тюльпан — «Выражаю тебе свою любовь». Фиалка — «Я очень привязан к тебе». Флокс — «Сожжем наши письма». Хризантема белая — «Старая любовь не проходит». Хризантема желтая — «Я верил в тебя». Хризантема красная — «Ты моя тайная любовь». Яблоневый цвет — «Тебе мое особое почтение».

Но вернемся к Шаликову и его журналу. Журнал публиковал новинки парижской моды и размещал на своих страницах первые цветные иллюстрации. Этот беспроигрышный и в нашем времени прием неизбежно привлекал внимание женщин из аристократических семей. В те годы ранг и престиж светских дам определялся их способностью следовать моде из Парижа, как, впрочем, и сегодня. Парижские моды во времена Шаликова уже не осмеивались, а были непреложным авторитетом. Каждый номер обязательно заканчивался цветной картинкой мод. Например, в №1 читательниц радовала «Дама в белом», в №2 — «Дама в розовом», в №3 — «Дама в голубом и кавалер», в №4 — «Дама в черном». Фантазия издателей не иссякала. Картинки следовали одна за другой.

Такой чисто коммерческий прием издателей — картинка с модной моделью и недлинные комментарии — не мог не приносить гарантированную прибыль. Журнал разлетался мгновенно! (По подписке, конечно, киосков или лотков в нашем понимании этого слова в те времена просто не было). Например, в 1827 году издатели дали несколько изображений головных уборов и написали о них следующее: «Испанские головные уборы из ленточных бантов с различенными концами — уборы, которых образец дала прекрасная девица Зонталь, — все еще в большой моде».

Что касаемо французской шляпной моды, то «Дамский журнал» писал о ней следующее: «Париж. В спектаклях видят много черных бархатных шляп, тисненых и гладких, с розовыми очень короткими перьями». Этакий «репортаж с места событий». Такие «репортажи» были в большом ходу.